Голос О.МAPa. Статьи и прочее. "Прикладное хамоведение"

Посудите сами: библиотека закрывается в шесть. Это написано на табличке у входа. Это написано в читательском билете. Это ни от кого не скрывается и неожиданности здесь быть не может.

Однако, читателю дела нет до расписания. С наивным видом он вопрошает: «А разве не до семи?». Тычет пальцем в циферблат и возмущенно замечает, что еще без пяти шесть, а то и без двух. После чего требует либо, в лучшем случае, снисхождения, либо срочного изменения режима работы библиотеки... Почему-то в магазинах двери перекрывают минут за десять до закрытия и никого это не возмущает. А ведь это они, а не мы сфера обслуживания, у них, а не у нас в ходу лозунг «Клиент всегда прав». Ах, мы сфера культуры! Ну, во-первых, в Эрмитаже тоже не ждут, пока припозднившиеся посетители вдоволь налюбуются шедеврами, а следуют расписанию. Во-вторых, после общения с некоторыми гражданами, слово «культура» вызывает в памяти лишь одну фразу, вычитанную в книжке про ужасы ГУЛАГа. И хочется рвануть рубашку на груди (то-то будет радости!) и прохрипеть: «С культурными я культурен, а с хамами я...». Остается только добавить: «Век свободы не видать».

Душераздирающие сцены, подобные вышеописанной, любому библиотекарю знакомы не понаслышке. Поздние посетители, надо заметить, чуть ли не меньшее из бедствий, с которыми нам приходится ежедневно сталкиваться. Не утратив ещё веру в торжество справедливости, молодые специалисты ждут, когда, наконец, найдется современный Лас Касас, или Бичер-Стоу, которые поведают миру о страданиях узников каталога и хранилища. И совесть народная пробудится, и что-то всколыхнется, и займется заря свободы. И только проработав несколько лет они, наконец, уразумеют горькую истину: никому мы не нужны.

Действительно: сейчас много говорят о бедственном положении учителей и врачей. Положа руку на сердце: а давно ли вы слышали плач о вас, о коллеги? Никто и не подозревает, что библиотекарь получает раза в два меньше. Никогда не забуду искреннего удивления того чиновника, который услышав о доходах зав. библиотекой, получавшей, кстати, двойной оклад, рассмеялся:«Таких зарплат не бывает».(1) Похоже, многие считают что не бывает и самих библиотекарей. Есть некие «работники культуры», живущие не так плохо. Конечно, если приплюсовать ваше подаяние к доходам дирижёра Большого Театра, поводов для пессимизма вроде и нет. Тем более, наша работа обывателю видится неплохой синекурой. Наверное, каждой из нас приходилось слышать восторженное: «Хорошо. Сидишь, книжки читаешь». Особенно приятно такое в разгар инвентаризации, или в конце квартала. Не убивший собеседника немедленно, подлежит срочной канонизации.

Одна моя подруга смертельно обидела девушку, пришедшую устраиваться на работу. Та была очаровательно-наивна и заявила с порога:«Мне нужна какая-нибудь работа, чтобы ничего не делать, а просто сидеть и готовиться к поступлению в институт. Вот я к вам и пришла». Бедняжка так и не поняла, почему библиотекарь расхохоталась. Думаю, непосвященные тоже не поймут.

Когда мы учились, в программе было множество полезных сведений, раза в три больше бесполезных, но о сути нашей профессии сказали только двое. Покойная Наталья Карпова на первой же лекции поразила нас откровенным рассказом о том, что в будущем нам придется таскать горы книг, исписывать кучи бумаг, дышать книжной пылью, слепнуть, заполучить сколиоз, мерзнуть зимой и изнывать от жары летом. А физкультурник как-то заметил ехидно, что его предмет - единственный, который нам понадобится. Так что иллюзий у нас не было. Единственное, к чему мы оказались не готовы, так это к хамскому отношению.

В романе Умберто Эко «Имя Розы» библиотека предстает как некий таинственный мир, в котором так легко потеряться и заблудиться. С тех пор почти ничего не изменилось. Хотя расстановка книг не в пример удобнее и каталог довольно прост, читатели недалеко ушли от средневековья. Единственный предрассудок, успешно ими преодоленный, это уважение к библиотекарям и их труду. Хранитель книжной мудрости ныне воспринимается как фигура нелепая и досадная. Вся каторга остается скрытой, как и в «Имени Розы», а на виду - некто, кому отчего-то даны права не пущать, не давать книг без предварительных церемоний и - о ужас! - требовать книги обратно, хотя они так уютно прижились дома на полочке. Мало того, этим бездельникам еще и платят. Легко понять возмущение вполне образованного человека, заявившего:«В Библиотеке Академии Наук - 700 работников. Да что это такое? Неужели, чтобы снять с полки книгу, надо 700 человек?»

Вот вам тестовое задание: что ответить? Вчерашняя выпускница Института Культуры начала бы робко спорить, объяснять, рассказывать про разные отделы. Напрасные старания! Если вам и удастся доказать, что библиотечная работа не сводится к выдаче книг (заметьте: спорщик даже не рассматривает необходимость книгу на полку поставить), он всё равно уйдёт убеждённый, что вы - дармоедка, а всю невероятную деятельность выдумали для собственного удовольствия.

А вот библиотекарша со стажем (два высших образования в этом случае роли не сыграли) ответила просто: «Вы понимаете, у нас хранилище длинное. Мы выстраиваемся в шеренгу и передаем книгу по цепочке».

Неплохо, верно? Но такое умение приходит не сразу. Первые годы работы в библиотеке могут обернуться настоящим кошмаром, когда юная девушка внезапно поймет, что в глазах читателей она - хуже прислуги, а старшие коллеги охотно делают из неё козу (не козла же!) отпущения. Но даже если ей и везёт с коллективом, что бывает не так редко, от читателей спасения нет. А всё потому, что действительно полезным и важным вещам нигде не учат. Зато в институтах, в техникумах, в профессиональных журналах вас замучат советами о том, как угодить капризным посетителям. Одна из наших преподавательниц выражалась так: «Читатель должен быть обслужен до полного удовлетворения». Ни больше, ни меньше.

Все разговоры о том, что работать надо по-новому, сводятся обычно к перечислению новых обязанностей, которые надо взвалить на бедного библиотекаря. Необходимо знание компьютера, умение быстро печатать, владение одним-двумя иностранными языками, иногда к этому прибавляют бухгалтерский учет, психологию, педагогику, эзотерику, истерику - добавить по вкусу. Заметим: всё за те же деньги. Но библиотекарю вменяется в обязанность еще и улыбаться, раскланиваться, словом, вести себя как продавщица в дорогом магазине. Любая попытка воспротивиться существующему порядку вещей вызовет шок у преподавателей, методистов, журналистов и, прежде всего, посетителей библиотеки. «Вы должны быть интеллигентными людьми!» - возопят все, кому не лень. В переводе это означает: «И думать не смейте о том, чтоб требовать к себе уважения». Бичер-Стоу я упомянула не зря. Утвержденные нормы заставляют вспомнить о труде негров на плантациях, тем более что зарплату даже милостыней назвать стыдно. Спасибо рабу тоже не говорят.

С большой долей уверенности можно сказать, что подобная система доживает последние годы. В легендарные времена застоя доходы у библиотекарей тоже были курам на смех, но хлеб стоил двадцать копеек, молоко - пятнадцать, билет в кино - тридцать. Шиковать не приходилось, но потребность в пище духовной и физической кое-как удовлетворялась. Но как жить на зарплату, которая в 2-3 раза МЕНЬШЕ ПРОЖИТОЧНОГО МИНИМУМА? Вот вопрос, ответ на который знают только библиотекари. Но никому не скажут. Потому что так жить нельзя. Подобное нищенство в сочетании с возросшими требованиями приводит к неожиданным результатам. Освоив компьютер, выучив языки, повысив квалификацию, библиотекари находят своим способностям лучшее применение и покидают библиотеки. Уходят, как вы сами понимаете, самые способные. Через несколько лет в библиотеках останутся только пенсионеры, но это - в лучшем случае, их не так уж любят брать на работу. Финал ясен - библиотеки отомрут сами собой.

Предотвратить это можно только одним способом. Работа библиотекаря должна стать престижной. Следовательно, зарплата - достойной. Пусть не такой, чтобы проводить отпуск на Канарах, но хотя бы о колготках и шампуне чтоб можно было не беспокоиться. Женщина в рваных колготках вряд ли будет престижна.

Но никто нам этого не даст. И не оттого что денег нет. Просто рабам не платят. И пока мы не изменили такого к себе отношения, не видать нам хорошей жизни как своих ушей.

Изменение политики должно проходить на всех уровнях. К сожалению, руководство библиотеки часто принимает позорный лозунг о безусловной правоте читателя. Иногда это оборачивается трагедией - я знаю случай, когда девушку уволили по клеветнической жалобе, написанной явным маразматиком (маразматик, в нашем случае, не ругательство, а констатация грустного факта.). Чаще дело заканчивается тем, что директор просто собирает коллектив и просит быть помягче, повежливее, потерпимее. Поймите меня правильно. Я вовсе не призываю поощрять грубость. Но разговоры о вежливости ведутся даже в том случае, когда библиотекарь прав на все сто. Не приходится слышать о том, чтобы директор заявила жалобщику со всей твердостью: «Видите ли, наша сотрудница не имела права выдавать вам эту книгу. Нет, я не распоряжусь о том, чтобы она это сделала. Потому что таковы правила. Всего хорошего». Друг за друга не стоим, вот в чем наша беда.

Библиотекарей действительно нужно учить по-новому. В программу необходимо включить и юриспруденцию, и какие-то предметы, помогающие разбираться в финансах, и курсы кройки и шитья или вязания (одеться на наши гроши). Но главной задачей я вижу создание принципиально новой библиотечной дисциплины, помогающей по-иному строить отношения с читателями, да и вообще с окружающим миром. Поскольку отношение к библиотекарям, как я уже говорила, хамское, предлагаю назвать эту дисциплину ПРИКЛАДНЫМ ХАМОВЕДЕНИЕМ.

Предлагаемый вводный курс предназначен как для студенток (2), так и для опытных библиотекарей. Не буду лукавить, изучение хамоведения не прибавит вам зарплату, а, возможно, приведет к конфликтам с менее продвинутыми коллегами. Подобные случаи будут разобраны подробнее ниже, а пока советую не забывать, что отсталые массы всегда преследовали поборников прогресса. Наверняка хамоведение будет преследуемо, как некогда оспопрививание, генетика или кибернетика. В крайнем случае вам придется сменить работу. Могу утешить: вы получите лучшую. Это неизбежно. Знание хамоведения повысит вашу самооценку и вы добьетесь успеха. Но должна предупредить об одной опасности. Дилетанты от хамоведения нередко решают, что с хамством лучше всего бороться при помощи ответного хамства. Разумеется, мы не святые, нервы не выдерживают и все мы когда-нибудь срываемся. Но лучше от этих срывов уберечься. Курс хамоведения поможет и в этом. Если же собственное хамство вы возвели в систему, что ж, тогда не изображайте из себя мученика науки, когда вас попросят подумать о том, что пора расстаться с родным коллективом.

Классификация и систематизация для нас - основа всей работы. Нельзя без них обойтись и в хамоведении. Иначе можно наделать множество ошибок, исправить которые будет весьма затруднительно.

Прежде всего надо научиться отличать законченных хамов от основной читательской массы. Большинство читателей, хотя и доставляет нам немало неприятностей, не заслуживает обвинений в намеренном хамстве. Мы еще будем говорить об этом, а пока перейдем к самой сложной и, наверное, самой интересной части нашего курса - к классификации хамов.

Хамы подразделяются на следующие виды:

1. Хам высокопоставленный

2. Хам высокообразованный

3. Хам с претензиями

4. Хам трамвайный

Разумеется, существуют смешанные и переходные типы, но для начала достаточно изучить эти и внимательно проанализировать возможные способы борьбы.

Я не оговорилась. Именно борьбы. С нормальным человеком можно договориться. С хамом надо бороться безжалостно, как с колорадским жуком. Но делать это надо с умом, иначе сами пострадаете.

Выделим сразу абсолютно неприемлемые способы борьбы:

1. Ответное хамство (об этом уже говорили).

3. Швыряние тяжелых предметов

4. Нецензурные выражения

Как видите - самые естественные реакции. Пункт первый мы обсудили. Плакать тоже не стоит - ваши слезы не растрогают хама и не пробудят в нем совесть. Возможно, он обидится: «Какие нежные!». Или позлорадствует. Но в любом случае будет чувствовать себя в выигрыше, а выиграть должны вы. На всякий случай уберите подальше молотки, цветочные горшки, статуэтки, вазочки - все, что вам захочется швырнуть об пол. Я не упоминаю тяжелые книги - на это у вас рука не поднимется. Не стоит переводить добро и вызывать нарекания. По поводу пункта четыре требуются дополнительные разъяснения. Возможно, чью-то нежную душу оскорбит само предположение о возможности разрешать конфликты таким способом. Прошу прощения. Но многим известно, что такой способ существует и подчас оказывается весьма действенным. И все же придется от него отказаться. Во-первых, вам будет трудно доказать свою правоту. Даже если читатель воплощает в себе все возможные мерзости, вопль: «Меня покрыли матом!» решает все. Сможете отнекиваться с оскорбленным видом? Сможете? Долго ли? Все равно засмущаетесь. Если же нет, можете дальше не читать. Вы и так защищены от любых житейских невзгод. Боюсь только, это о вас я упоминала, когда говорила о воинствующих дилетантах.

Во-вторых: вряд ли вы умеете ругаться с должной виртуозностью. А читатель может оказаться заядлым матерщинником, который примет сказанное вами как вызов. И где вы будете? Даже не пытайтесь представить.

Отказаться от убийства труднее всего. Это настоящий нравственный подвиг. Многие спросят: а стоит ли это таких усилий? Раз уж мы говорили о колорадских жуках, не следует ли принять радикальные меры? Не следует. Камеры в «Крестах» переполнены, уголовные нравы не смягчаются, суда присяжных в России не существует. Да если бы и был, присяжные заседатели набирались бы из потенциальных читателей, т.е. людей, воспитанных во всеобщем хамском отношении к библиотекарям. Перечитайте введение. Шансов на оправдание у вас не больше, чем у древнеримского раба, убившего хозяина. И где гарантия, что судьи не пойдут дальше и не переказнят весь штат библиотекарей, как делали в Риме. Там в подобных случаях распинали всех рабов дома. Для особо нетерпеливых могу порекомендовать надежную мантру. В позу лотоса садиться не надо, расслабляться и выдыхать «Ом-М» - ни в коем случае. Просто мысленно повторяйте: «В тюрьму не хочется» - и так несколько десятков раз.

Вы вовсе не так беззащитны, как кажется. Хотя бы потому, что вы уже решили изменить свою жизнь и взялись за изучение новой перспективной науки. В качестве дополнительного материала советую перечитать «Три повести о Малыше и Карлсоне» Астрид Линдгрен. Внимательно проанализируйте термины «низведение», «дуракаваляние» и «разыгрывание». Способы борьбы с домомучительницами вполне приемлемы и для нас. Но это уже высший пилотаж. Кстати, не забудьте, что у вас нет пропеллера.

Теперь начнем подробное изучение каждой разновидности хама.

Таже ин начальник во ино время на мя рассвирепел, - прибежал ко мне в дом, бив меня, и у руки отгрыз персты, яко пёс, зубами.

Только что я наговорила вам столько ободряющих слов и вот вынуждена окатить холодной водой. Если, не дай Бог, вам придется столкнуться с этой разновидностью хама, запаситесь терпением и валерьянкой. Бороться с ним практически невозможно. Высокопоставленный хам неуничтожим, как черная плесень.

Утешает то, что в повседневной жизни библиотекарь сталкивается с такими хамами редко. Обычно эту миссию берет на себя директор библиотеки. Пуская в ход все свое обаяние, переводя на вельможного балбеса галлоны кофе, щебеча, как пташка, она добивается немыслимых результатов. Не вздумайте только испортить ее старания, когда размякший от внимания и кофе начальник изволит появиться на абонементе. Люди этой породы слова «нет» не понимают. Если не хотите выдавать ему книгу, спрячьте ее заранее.

Непредсказуемость высокопоставленных хамов не имеет аналогов в животном мире. Вы можете с упоением рассказывать целой делегации о сокровищах книжного фонда, о редких томах, что хранятся в вашей библиотеке, а хам, лениво озирая полки с остатками марксистско-ленинской макулатуры, вдруг спросит: «А в вашей библиотеке есть мои книги?» Ответить на этот вопрос с ходу вы не сможете, т.к. фонд полумиллионный, фамилию хам не назвал, полагая, что великий человек всегда узнаваем, да и на кой черт они вам сдались? Последние слова вслух не повторяйте, хам все равно уже проникся к вам презрением.

На возражения хам реагирует бурно, грозит увольнением, арестом и всеми карами небесными. Осуществить это в его силах. Строго говоря, высокопоставленным называется тот хам, от которого зависит ваша библиотека, ваше начальство и лично вы. Большой босс, страх и ужас соседнего ведомства, не имеющий к вам отношения, в эту категорию не входит. Но эту роль может играть, например, секретарша ректора, если говорить об институтских библиотеках. Пост не весть какой, а вреда много.

Если же вас угораздило работать в тех местах, где водятся по-настоящему крупные начальники, будьте предельно осторожны. На сочувствие и защиту непосредственного начальства рассчитывать не приходится - оно само боится этих монстров до дрожи. Совести у них не бывает.

Как быть? Во-первых, не доверяйте средствам массовой информации. Человек в телевизоре, так убедительно говоривший о судьбе русской культуры, в библиотеке может сорваться на базарный тон, услышав о том, что какие-то книги не выдаются на дом: «Это вы мне говорите? Да я распоряжусь, вы все выходные будете книжки увязывать, а в понедельник, как миленькие, прямо в Москву, в Думу мне отправите!».

Во-вторых: не заискивайте. На повелительный тон внимания не обращайте, будьте безупречно вежливы, но не более. Поняв, что вы его не боитесь, хам будет озадачен. Хамская логика проста: если вы с ходу не завиляли хвостом, значит, за свое место не боитесь, значит у вас, наверняка, есть покровитель и, наверняка, он круче и начальственнее... Мыслительный процесс для хамящего начальника - дело непривычное, он быстро скиснет и оставит вас в покое.

Если же у вас есть литературный талант, или талант художника, самое время его проявить. Рисуйте карикатуры, комиксы, сочиняйте сатирические или приключенческие романы, выводя врага в смешном виде. В результате вы начнете относиться к хаму исключительно как к материалу для наблюдения, воспринимая каждое его хамство как анекдот. Вы даже начнете получать удовольствие от общения. Только не хохочите вслух, разговаривая с персонажем, которого вы вчера сбросили в Гудзон, утопили в навозе, сделали евнухом при гареме турецкого султана и.т.д. Писать романы лучше коллективно, это сближает, ходить на работу становится интересно, а за чаем разговоры ведутся не только о повышении цен и плохой погоде.

Крупные начальники встречаются двух подвидов: с коммунистическим прошлым и с демократическим лоском. И то и другое достаточно противно, но я, не испытывая ни малейшей симпатии к коммунистам, дело предпочту иметь все же с ними. То ли за 70 лет пребывания у власти они научились хоть каким-то правилам поведения, то ли возраст сказывается, но хамят экс-коммунисты меньше. Демократы же это делают со всем новодворским пылом. К тому же коммунисты не обвинят вас в коммунистических происках.

Самое грустное то, что высокопоставленный хам вредит даже тогда, когда он не является читателем библиотеки. Именно ему мы обязаны тем, что зарплату нам не прибавляют, а деньги, выделенные на комплектование, потратили на что-то другое. Высокопоставленный хам может вообще уничтожить вас одним росчерком пера, а здание библиотеки передать мормонам (случай подлинный), или выселить из дома на Кутузовской набережной Дом Детской Книги. В одном из питерских Вузов библиотека скоро изберет себе в покровители Моисея, т.к. мотаться с места на место ей придется еще долго. Когда институт решает сдать помещения в аренду, это всегда происходит за счет библиотеки. Два переезда равняются одному пожару - для библиотеки эта формула неверна. Скорей уж один переезд - двум пожарам. При этом она обязана (не смейтесь!) работать в обычном режиме, т.к. дело происходит в сентябре и студенты спешат запастись книгами. На все протесты библиотекарей председатель профкома заявил следующследующее: «Вы вообще не нужны. У культурного человека должна быть домашняя библиотека».

Кардинальные меры в борьбе с хамом высокопоставленным - дело будущего. Пока все, что мы можем предложить, похоже на анальгин, положенный на больной зуб, когда нет возможности обратиться к стоматологу. Есть, правда, одно рискованное средство - надо попробовать стравить хама с другим, более высокопоставленным. Хотя это несколько напоминает шварцевское: «Лучший способ избавиться от чужого дракона - завести своего». Хамы отлично нейтрализуют друг друга. Но не всегда бывают благоприятные обстоятельства. Если же случай представился, постарайтесь его не упустить. Другого не будет.(3)

Не стоит бросаться заезженными фразами о том, что власть портит человека. Бывает и такое. Скромная преподавательница или милый журналист вдруг становятся одиознейшими фигурами, и о знакомстве с ними вспоминаешь со стыдом. Но это скорее похоже на скрытую инфекцию, которая неожиданно проявляется. Если в человеке этой заразы нет, его не испортят ни власть, ни деньги.

В заключение поведаю просто святочную историю. За подлинность ручаюсь.

Р. Абдулатипов, осматривая Библиотеку Таврического Дворца, заинтересовался книгой 18 века, выставленной в витрине. Взял в руки, к великому неудовольствию юного библиотекаря, которая тут же сделала ему замечание.

Чиновников более мелкого пошиба такое оскорбляло до самого нутра. А он (не вру!) извинился, улыбнулся и спрятал руки за спину.

Человек - он всегда человек.

Он знает, что бы эти необразованные не говорили, они не правы.

Место действия - Публичка, здание на Садовой.

Милая девушка оформляет читательские билеты. Дело это непростое; кто записывался, знает.

Свидетелем этому я была сама. Сцена дает довольно четкое представление о следующей категории хамов - о хаме высокообразованном.

Одна моя соученица мечтала работать в библиотеке при каком-нибудь НИИ. Мотивировала она это так: люди, по крайней мере, знают, что им нужно, а не спрашивают «Зеленую книжечку, на которой нарисована собака». Распространенное заблуждение. Разочарование, которое испытываешь при столкновении с образованным хамом, ни с чем не сравнимо.

Терпения и валерьянки вам потребуется вдвое больше, чем при общении с предыдущей категорией хамов. Во-первых, начальники все же редко удостаивают библиотеку своим посещением и у вас будет время прийти в себя до следующего визита. Во-вторых, власть в России испокон века воспринималась, как стихийное бедствие. Нашествие в библиотеку чиновников сродни нашествию крыс в амбар, неурожаю, граду. Никто ведь не ожидает, что от крыс в амбаре много радости. А к образованию мы относимся с уважением, учитель на селе - вроде священника, лицо почтенное. Поэтому когда хам, обремененный учеными регалиями, открывает рот, это все равно, что вышли бы крестьяне встречать Чудотворную, а вместо нее несут карикатуру Моора. Грустно это.

Высокообразованный хам действительно образован. У него может быть ученая степень, но это не главное. Главное - признание. Написанный учебник, мелькание в газетах, обличение чего-то (или кого-то) по радио. Иногда его образованность дутая, но он может быть и впрямь неплохим специалистом в своей области. Правда, он себя считает единственным, авторитеты признает с трудом и выражается в духе Собакевича - один толковый специалист, NN, да и тот невежа. Библиотеку хам воспринимает как личную, на любые возражения реагирует бурно, требование сдать понравившуюся книгу принимает, как оскорбление, а необходимость соблюдать хоть какие-то правила пользования библиотекой - как покушения на права интеллигенции. Глядя на подобных субъектов понимаешь, почему слово «интеллигент» стало ругательством. «Мы - соль Земли!» вышито на их знаменах, это подразумевает: «А вы - погулять вышли». Дамой-патронессой высокообразованных хамов можно считать мадам Розанову, супругу небезызвестного Абрама Терца, с гордостью поведавшую зрителям популярной телепередачи о том, как она украла книгу в библиотеке - ведь ей эта книга нужнее, чем серой массе. Впрочем, ни телеведущих, ни большинство зрителей это признание не покоробило.

В отличие от колорадских жуков чиновничьего профиля, высокообразованные жуки в библиотеке днюют и ночуют. «Ночуют» бывает и буквально - одна библиотекарша провела незабываемую новогоднюю ночь, карауля ученых, читателей БАНа, которые отказались покидать читальный зал: «Мы лучше поработаем!». Трогательная история! Прямо по Стругацким - понедельник начинается в субботу... Только у знаменитых фантастов от энтузиазма ученых-магов никто не пострадал, даже дежурный, что ни говори, недурно развлекся и выпил шампанского, а бедняжке-библиотекарю испортили праздник. Случай, конечно, уникальный, но неудивительный. Немало хамов с удовольствием повторили бы этот подвиг, представься им такая возможность. Не зря же директору Публички задавали в прямом эфире возмущенные вопросы: почему, дескать, библиотека работает до 9 вечера, а не до 11, хотя бы. Не зря же в те библиотеки, в которых нет милиционера на входе, рвутся за пять минут до закрытия и не уходят через полчаса после. Несведущего человека это даже восхищает: какое рвение! Какое трудолюбие! На самом деле за романтическими жестами скрываются банальная бестолковость и неумение организовать свое время. Будьте уверены, библиотечных дней им полагается достаточно, рутинную работу выполнят студенты или аспиранты,(4) или те же библиотекари (первые получат, возможно, зачет, аспиранты все равно работают над той же темой, а библиотекарям даже спасибо не скажут).

Но постоянное присутствие - это еще не всё! Высокообразованный хам в библиотеке - что диверсант в тылу врага. Смотреть за ним надо в оба, иначе напакостит так, как вы и представить себе не можете.

Ну вот, я уже слышу хор разъяренных голосов: это вы про кого? Про наших славных ученых? Про нашу российскую интеллигенцию? Про них, родимых. В научные залы Публичной библиотеки абы кого не пускают. Это наши славные ученые, совесть нации, российская интеллигенция, а не гопники из подвала, вырезают гравюры, вырывают страницы, оставляют заметки на полях. Это они воруют карточки из каталогов. Удивлены? Как и всякий порядочный библиотекарь, вы убеждены: читатель в каталоге - что горожанин в Уссурийской тайге. Скопление одинаковых по размеру карточек, испещренных таинственными знаками, вызывает в нем чувство сродни мистическому ужасу. Честно говоря, я не понимаю, как можно не то что диссертацию защитить, но даже написать банальный реферат так и не узнав, что такое систематический каталог, но это вовсе не редкость. Высокообразованный хам, в отличие от рядового читателя, пусть даже образованного, каталог освоил. Это вовсе не значит, что он найдет нужную книгу. Напротив, это вы будете бегать, как ненормальная, с ящиками, указателями, реферативными журналами, тщетно пытаясь понять, что это за книга: «Автора не помню, название тоже, выходила то ли в восемьдесят втором, то ли в девяносто третьем, ну, вы знаете: толстая такая, но не очень, обложка коричневая... или зеленая?». Но одно он усвоил четко: названия нужных ему книг выписаны четким почерком, запись сделана профессионально, замученное существо, сидящее за столиком с надписью «библиограф», подробно объяснит, где это все найти - разжует и в рот положит. Так зачем себя утруждать, что-то переписывать, если можно спокойно вытянуть карточку из ящика, пусть только эта зануда отвернется. Кстати, на этом проверяется степень хамовитости. Дилетант стыдливо тащит одну-две. Его даже может остановить такое примитивное устройство, как штырь в каталожном ящике - настойчиво рекомендую им не пренебрегать. Матерое хамло, не смущаясь, выхватывает пачку нужных и ненужных - лишнее потом выбросит. Особенно любят работать с каталогом те, кто зарабатывает на жизнь написанием биографий действительно выдающихся людей - после визита одного такого персонажа в БАН пришлось заново восстанавливать все, собранное поколениями библиотекарей, об Эйнштейне. Ну как удержаться, если весь алфавитный каталог утыкан соблазнительными разделителями: «О нем»...

Справедливости ради не стану скрывать, что сей персонаж, в отличие от большинства подобных особей, был изобличен и наказан. Впрочем, упоминать о справедливости не совсем уместно: если бы его заставили оплатить работу библиотекарей, которые портили глаза, исправляя последствия его художеств, да и книгу, для которой он так вот собирал материал, не стали бы печатать (эпоха была не рыночная, такое было реально), это бы, возможно, подействовало. Хама всего лишь отлучили от пользования библиотекой, чем он ничуть не был огорчен. Не потому что решил, наконец-то, избавить библиотекарей и вменяемых читателей от своего присутствия. На отлучение он просто-напросто наплевал, вскоре, как ни в чем не бывало, явился и направился прямиком к выставке новых поступлений.

Для несведущих поясню: книжки с выставки на дом не выдаются. Это известно всем завсегдатаям, да и для новичков в том нет секрета. Наш герой(5), как ни в чем не бывало, набрал охапку книг и рванул к выходу.

- Эти книги нельзя брать, - робко вмешалась библиотекарь. Нельзя сказать, что читатель пропустил это мимо ушей. Иначе с чего бы он припустил так резво? Гайдай мог отдыхать! По коридору несся двухметровый дядя - шаги у него, как у шагающего экскаватора, а за ним пыталась угнаться женщина небольшого росточка, привыкшая к сидячей работе, в туфлях на высоких каблуках. Туфли она, в пылу погони, скинула и понеслась в одних чулках. Еле настигла злоумышленника у самого выхода, после чего все библиотекари и читатели, оказавшиеся в зоне воздействия, могли услышать о себе много нового и интересного...

Женщина, которая рассказывала мне эту историю, встретила горе-читателя через несколько лет в магазине. У прилавка давились люди, а над толпой возвышался экскаватор и требовал, чтобы ему отпустили товар без очереди, ссылаясь... да-да, вы угадали! На свои ученые заслуги и на тяжкую судьбу российского интеллигента.

Я могла бы вспомнить еще несколько грустных историй, но вы и сами это можете. Вышесказанного уже достаточно, чтоб понять: высокообразованный хам - едва ли не самая опасная для сохранности фондов и библиотекарей разновидность. Спрашивается: почему же он оказался в нашем списке на втором месте?

А вот почему: в отличие от чиновничьей породы, высокообразованный хам более уязвим. Бороться с ним можно и нужно. Мы не берем такую чудовищную комбинацию, как высокообразованный хам, получивший высокий пост. Если такой гибрид завелся в вашей библиотеке, выбор у вас невелик: уволиться, или повеситься. Но в большинстве случаев справиться с подобным субъектом вам вполне под силу.

Не скажу, что это очень просто, но терпенье и труд все перетрут. Тактика борьбы не так уж сложна и чем-то схожа с дрессировкой собак. Щенка перво-наперво приучают повиноваться хозяину. Первое, к чему следует приучить высокообразованного хама - повиновение распорядку.

Распорядок следует возвести в культ. Если обслуживание читателей с одиннадцати, не открывайте дверь в 10.55. Если библиотека закрывается в шесть, это значит, что в шесть часов в скважине поворачивается ключ. Если вам полагается обеденный перерыв, не тратьте его на ублажение читателя, у которого только вот сейчас есть минуточка свободного времени. Если вы повесили на дверь табличку «Проветривание»(6), не обращайте внимания на стук в дверь. Если вы боитесь обидеть коллег, придумайте условный сигнал для своих - как в кино. Научитесь произносить слова «Расписание» и «Правила» с большой буквы. На обвинения в бюрократизме ничего не отвечайте. Решаете не вы - решает всесильное божество, по имени Распорядок, библиотека - храм его, а вы лишь скромная служительница. Вы просто не представляете, как это облегчит вашу жизнь! Нормальный читатель к дисциплине привыкает быстро, что же до хама... Ну, на то он и хам. На все уговоры, угрозы, скандалы существует весьма эффектная отговорка: «Я не собираюсь за вас отвечать!». Произносить эту фразу надо как можно многозначительнее.

Речь идет не только о восьмичасовом (а не бесконечном) рабочем дне. Если в библиотеке работает гардероб, читатели в пальто не обслуживаются, даже когда они хотят «только сдать книгу». Если на двери табличка «Посторонним вход воспрещен», не стесняйтесь выгнать назойливого читателя. Откажитесь выполнять запрос, если на листке читательского требования не указан шифр. Правила заполнения листка просты, как игра в крестики-нолики и их исполнение под силу любому человеку, чей интеллект чуть превышает табуреточный. Немилосердно карайте умников, которые вытягивают из каталога карточки - это не всегда воровство, иногда люди поступают так потому что им лень переписывать данные в листочек. В служебный каталог не пускать под угрозой расстрела! Ни для кого не секрет: в служебном каталоге ящики спасительными штырями оборудованы редко - в работе библиотекаря это лишняя помеха. А теперь представьте: если полный ящик, в котором, тем более, расстановка по коллективам, грохнется на пол и карточки разлетятся? Полчаса в истерике - как минимум. А читатель, учинивший такое, только и сказал: «Ну что вы так нервничаете? Здесь же все на одну букву!»

Соблюдение этих нехитрых правил полезно в общении с любым читателем, но при появлении хама они возвышаются до ранга священнодействия. Предложение их нарушить, даже ради блага светоча российской науки, должны восприниматься вами так, как воспринял бы индийский служитель культа идею пустить на шашлык священных коров и обезьян. Этим вы убьете двух зайцев. Во-первых, сбережете себя и книжки от хама. Во-вторых, виноватой будете не вы, а Система. С Системой образованные хамы враждовать любят, это возвышает их в собственных глазах, а вас обвинить можно разве что в недостатке бунтарского духа и слепом следовании инструкциям. Вам-то что? Брань на вороте не виснет.

Хотелось бы предостеречь вас от распространенной ошибки. Вы, разумеется, личность незаурядная. Вы обладаете какими-то талантами, знаете иностранный язык (а то и не один), начитаны, неглупы. В конце концов, вы - привлекательная женщина. Уж одним-то из вышеперечисленных достоинств вы обладаете, это бесспорно. Только не вздумайте их подчеркивать. Вас все равно презирают. Высокопоставленный хам презирает всех, кроме того, чья физиономия виднеется в зеркале. Это обидно, несправедливо, вы стараетесь показаться с лучшей стороны, что-то доказать. Вы вникаете в проблемы хама, идете ему навстречу, из кожи вон лезете - только бы доказать, что вы - не верблюд, точнее - не невежа, не серая масса... Те хамы, которые похитрее, действуют более тонко. Из всех презренных библиотекарей он выбирает одну, к которой, вроде бы, относится совершенно по другому. Ей он изволит улыбаться, когда ее нет на месте, осведомляется, поджав губы: «А где та милая девушка?». Если его любимица на месте, он, не стесняясь других, громко заявляет: «Как хорошо, что вы здесь! Мне нравится общаться именно с вами! Уж вы-то мне поможете!». И наивная библиотекарша, раздуваясь от гордости, что именно ей удалось приручить строптивого зверя, не ведает, бедняжка, что дрессировщик-то в этом случае не она, а хам! Вся его симпатия гроша не стоит, она мгновенно улетучится, стоит вам отказать ему в какой-нибудь пустяковой просьбе - выдать на дом книгу 18 века, задержаться на 2 часа на работе, напечатать страничек пятьдесят (бесплатно, разумеется), как вы немедленно выйдете из фавора, и хам примется искать новую жертву. Не верьте данайцу! А если в милости не вы, а ваша коллега, не поддавайтесь соблазну спихнуть всю работу с хамом на нее («С тобой он вроде потише...»). Не глотайте лесть и не поддавайтесь на провокации. И все будет хорошо.

Лучше действовать от противного. Вас считают полной дурой? Ну и пусть! Вашего ума от этого не убудет. А забот куда меньше - ведь какой с дуры спрос? Не стесняйтесь подыграть высокообразованному хаму, изобразите что-нибудь вроде «мы университетов не кончали», сделайте вид, что слово «кватроченто» слышите впервые, что Шатобриан - это то ли сорт мягкого сыра, то ли десертное вино, Гегеля вы путаете с Гоголем, Кафку с кафрами, а Андре Жид для вас - основоположник сионизма и настоящее его имя - Агасфер. Не бойтесь переиграть, если хам заподозрит, что вы над ним издеваетесь, он все равно не сможет этого доказать, если вы будете убедительно хлопать глазами и не расхохочетесь в неподходящую минуту. Начальству, буде оно засечет вашу клоунаду, скажите (глазками не переставайте хлопать!), что предназначалась она не для многоуважаемого NN, а для ваших коллег, а он случайно на свой счет принял. Будьте уверены, начальница сама его терпеть не может, а вас пытается приструнить для порядка(7).

Разумеется, не стоит забывать и про комиксы, романы, карикатуры и прочую гомеопатию.

Теперь ненадолго прервемся и подведем итоги уже изученного. Несмотря на то, что мы даже не рассмотрели до конца все выделенные нами типы хамов, из всего нами изученного можно вывести Основные Правила Борьбы с хамами (ОПБ).

1. Четко соблюдать правила пользования библиотекой.

2. Не поддаваться на провокации и лесть.

3. Не заискивать.

4. Учитывать специфику хамящего подвида.

Первые три правила начинайте применять немедленно. Они универсальны, действенны в работе со всеми разновидностями, за одним исключением: правило №1 редко срабатывает при столкновении с хамом высокопоставленным.(8) Тем не менее, ему тоже следует постоянно напоминать, что правила существуют и только ради него вы (весьма неохотно) делаете исключение. Каждый раз спрашивайте на это разрешения у непосредственного начальства. Возможно это слегка ослабит напор и натиск.

Что касается правила №4, это уже следующий этап обучения. Учитывать специфику необходимо, иначе вы рискуете оказаться в положении дурачка из народной сказки, который, завидя похороны, кричит «Возить вам не перевозить», а на свадьбе плачет и поет: «Вечный покой». Так, например, попытка стравить высокопоставленного хама с более высокопоставленным рискованна, но подчас дает неплохие результаты. Но не вздумайте слепо перенести этот метод на работу с высокообразованными хамами! Стравленные вами индивидуумы начнут выяснять отношения именно в библиотеке и больше всех наплачетесь вы, любимая.

Каковы же специфические методы борьбы с высокообразованным хамом?

Выше уже говорилось о том, что лучше играть дурочку, нежели пытаться давить интеллектом. Откажитесь от мысли «Я не хуже!». Уж в одном-то клиент вас превосходит - он, несомненно, лучше разбирается в своей области знаний. А вы превосходите его в своей. Обставьте свою работу, как таинство, сыпьте библиотечными терминами, но не бросайтесь к справочникам и энциклопедиям. Честно признайтесь, что не слишком хорошо знакомы с ядерной физикой, палеонтологией, древнекитайской философией и так далее. Подведите читателя к систематическому каталогу, спросите, к какой области относится неизвестный вам термин. К какой более узкой области. Что за эпоха, что за местность. В конце концов большую часть работы за вас выполнит он, при этом еще и почувствует себя необходимым, а заодно заподозрит, что библиотечное дело - не такое простое, как ему всегда казалось. К тому же вы обогатитесь новыми знаниями - вдруг пригодится.

В древности боевые слоны были по-настоящему страшным оружием. Нашелся полководец, который сумел победить суперармию довольно остроумным способом. Слоновий авангард наткнулся на стену огня. В панике слоны побежали прочь и смяли собственное войско.

Используйте скрытые ресурсы врага себе на благо - и победа будет за вами.

Домашнее задание: как по-вашему должна была вести себя библиотекарь, чтобы не провести в библиотеке новогоднюю ночь?

Я предлагаю такое решение.

За полчаса до закрытия предупредить читателей: «У вас осталось немного времени. Через 10 минут я начну принимать книги».

По прошествии этих 10 минут еще раз громко объявить: «Сдавайте книги».

За 10 минут до закрытия приклеить к губам ослепительную улыбку, поздравить всех с праздником и распрощаться. За оставшееся время запоздалые читатели сдают книги и одеваются.

Улыбку сохранять на всех этапах, но быть непреклонной. Предложение задержаться воспринимать как милую предновогоднюю шутку. Если читатель слишком настойчив, пригласить в читальный зал охрану. Или проще - объявить, что через 10 минут вы должны включить сигнализацию. Не надо взывать к совести ученых хамов - ее все равно нет. Им глубоко плевать, что у вас испорчен праздник. А вот если вы ссылаетесь на всемогущие Правила, которые гласят, что со стольки-то посторонних в библиотеке быть не должно, а после стольки-то не должно быть и библиотекарей, тогда все понятно.

Подумайте на досуге - может, найдете свой вариант?

Теперь перейдем к рассмотрению менее опасных разновидностей хама.

Всех великих людей преследуют, пока они живы... меня пре-пре-преследуют, значит, я - великая!

Итак, перед нами самая распространенная категория хамов.

Главная сложность в этом случае не борьба, а идентификация. Хамы с претензией успешно мимикрируют (9) под высокообразованных, менее успешно - под высокопоставленных. Внутривидовое многообразие здорово сбивает с толку, хамство приобретает самые причудливые формы. Но суть у них одинакова. Стоит это понять - и никаких сложностей с определением подвида у вас не будет.

Главное, чем отличается хам с претензиями от прочих хамов, это, как и следует из названия, претензии на исключительность, причем абсолютно необоснованные. Если у высокообразованного хама есть образование, ученая степень, хоть какие-то заслуги перед наукой (возможно и такое), если высокопоставленный хам действительно занимает высокий пост, хам с претензиями об этом всем может только мечтать. Что он и делает, но мечты его бесплодны. Это нисколько не мешает ему считать себя самым-самым-самым, просто в жизни не повезло.

А раз он - самый-самый-самый, то ему положены самые-самые привилегии. По какому праву? Он объяснение найдет. Например:

1. Он преподаватель, а правила - для студентов ( в Вузовской библиотеке)

2. Она учительница, учебники ей нужны для работы, а не просто так, поэтому она будет их держать и год, и два и три (в детской библиотеке).

3. Она (или он) не ребенок, поэтому требование снять пальто для нее (него) не обязательно (там же).

4. Вы расположены слишком далеко от его дома, заканчиваете работу слишком рано, а по воскресеньям закрыты (взять книгу это не мешало).

5. А где это написано, что в читальном зале нельзя есть?

6. И почему это вдруг в детской библиотеке нельзя курить?

7. А вот раньше в библиотеке работали интеллигентные люди...

Список можно продолжать до бесконечности. Перечислить все, что может взбрести в голову претенциозной личности невозможно, да и незачем. Общие тенденции можно проследить даже по этому куцему перечню.

Особое внимание обратите на пункт № 7. Это - ключевая фраза в определении претенциозного хама.

Не спорю, библиотекарь должен быть вежлив. Как и продавец, и водитель общественного транспорта, и врач, и милиционер. Но представления о вежливости у претенциозного хама весьма странные. Если следовать его логике, надо полностью разорить библиотеку, нарушить все мыслимые и немыслимые инструкции, простить ему все прегрешения, только бы ублажить капризное сокровище. Один такой фрукт заявил библиотекарю, почти процитировав ту самую преподавательницу, о которой рассказывалось выше: «Девушка! Вы должны работать для удовлетворения клиента. Так вот, я ухожу неудовлетворенным».

Для наглядности попробуем представить ситуации, подобные тем, что обыденны для наших библиотек, в других местах и с другими людьми.

Некто тащит с прилавка палку колбасы. Продавец перехватывает его за руку и зовет милицию.

- Безобразие! - возмущается воришка, - вы же работник торговли. Вы должны быть вежливы с покупателями.

Пассажир лезет в кабину водителя и просит подвезти к дому.

- Здесь всего квартал, - возмущается он, - Вам трудно, что ли? Что значит: «Трамвай может идти только по рельсам»? Вы просто не хотите помочь.

- Это безобразие! - вопит пациент, - Я требую, чтобы мне вкололи наркотик, а вы предлагаете ограничиться анальгином. Почему это наркотики нельзя выписывать всем, кто пожелает?

Дукалис и Ларин крутят руки убийце, которого они ловили всю серию. «Волки позорные!» - кричит бандит.(10)

Каково? А в библиотеках так, примерно, оно и происходит. Требование выдать на дом литературу из читального зала и позволить держать книгу три года обосновано ничуть не больше, чем желание стянуть колбасу, или прокатиться на трамвае, как на такси. Поэтому на фразу № 7 не следует обращать внимания, если вы знаете, что правы. К сожалению, на неопытных библиотекарей, а также на библиотекарей старой закалки, не вооруженных знанием хамоведения, эта фраза порой оказывает гипнотическое действие. Придите на помощь коллегам. Вмешайтесь в разговор, не дайте хаму их уболтать.

Как же отвечать на подобные фразы?

Не стоит бросать первое, что приходит на ум: «А раньше в библиотеку приходили интеллигентные люди». Слишком примитивно по форме и походит на бессмертное: «Сам дурак!». К тому же эта реплика словно приглашает к дальнейшей дискуссии, которая вам ни к чему. И, наконец, именно этого хам ожидает и именно к этому он готов. Попробуйте построить фразу по-другому. Ну, хотя бы так: «Вы правы. И библиотекарь не тот, и читатель не тот». Или просто вздохните: «Все меняется!». Если настроение у вас боевое, можете и подразнить хама: «Это я только на работе такая», но с шутками надо быть поосторожнее. Вообще, чем меньше с хамами общаешься, тем лучше.

К особенностям хама с претензиями относится вездесущность. Ареал обитания высокопоставленных и высокообразованных хамов довольно ограничен. Первые водятся в библиотеках правительственных учреждений, вторые - в крупных научных библиотеках. Обе разновидности встречаются в библиотеках высших учебных заведений. Массовые библиотеки этой напасти подвержены в меньшей степени. Хам с претензиями встречается повсюду, словно таракан. От их появления никто не застрахован. Именно общаясь с этой категорией хамов вы поймете, что ваша работа - поистине творческая. Отвечая на их претензии, вы проявите столько фантазии, что издательство «Азбука» вымрет от зависти.

Рассмотрим специфику работы с этим подвидом.

Как всегда - строгое соблюдение ОПБ (вы еще не забыли, что это такое?). Это затвердите, как Отче наш. Что касается четвертого правила, следует помнить: хаму-с-претензиями силу придают именно претензии. Лишите его их - и он будет беспомощен, как ребенок.

Вот почему так важно отличить хама с претензиями от, например, высокообразованного. Методы борьбы в этих двух случаях абсолютно противоположны. Как вы помните, при общении с высокообразованным хамом полезно играть дурочку. Хама с претензиями не стесняйтесь давить интеллектом. Произнесите название переводного романа на языке оригинала. Если он ищет репродукцию картины, а вы почему-то знаете в каком музее она висит, продемонстрируйте это: «Пинакотека, если не ошибаюсь. Мюнхен». Большинству людей слово «Пинакотека» незнакомо. Можете еще и переспросить: «Вы не помните, это старая, или новая пинакотека?». Главное, сами не запутайтесь в лабиринте незнакомых слов. А если вы еще и бросите небрежно: «Мюнхен красивый город, но Прага более фантастична, вы не находите?» хам будет окончательно повержен. Даже если он и бывал в этих городах, в хамскую голову никогда не придет мысль о том, что библиотечная крыса может выползти куда-то дальше каталога. Ах, вы не забирались в Европу дальше Таллинна, да и то в советское время на школьной экскурсии? Не огорчайтесь. Будет и на вашей улице праздник. Когда-нибудь вы обязательно увидите города своей мечты. А пока читайте путеводители, журналы мод и увлекательную литературу. Начитавшись Сименона, вы получите представление об улицах Парижа, фотографии в хорошем путеводителе подскажут, насколько вы были правы, а журналы, вроде «Elle», помогут вести светские беседы: где бутики, где галереи, что вкусненькое где можно съесть. Мери Мейп Додж, не побывав в Голландии, ухитрилась написать «Серебряные коньки». Чем вы хуже? Выберите страну по вкусу и «путешествуйте». Это и интереснее и полезнее, чем телевизор и газеты.

Понятно, что давить интеллектом можно только обладая хотя бы зачатками этого самого интеллекта. В этом смысле борьба с читателем полезна для самосовершенствования. Чем больше вы читаете, учитесь и размышляете, тем проще вам справиться с врагом и сбить с него спесь. Не теряйтесь Помните, что хам с претензиями, как правило, не слишком умен - умный человек не станет претендовать на исключительность.

Возникает вопрос: сбить спесь и при этом оставаться вежливым - задача не из легких. Но вы ведь взрослые люди. И должны понимать разницу между просто вежливостью и БЕЗУКОРИЗНЕННОЙ вежливостью. Улавливаете разницу? Тогда перейдем к практическому заданию. Рассмотрим и проанализируем сценку (подлинную, разумеется) и отметим грамотное поведение библиотекаря-хамоведа.

Место действия - одна из вузовских библиотек, абонемент для старшекурсников.

Действующие лица - библиотекарь, первый студент, второй студент, третий студент.

Время действия - разгар рабочего безумия.

Жанр действия - пьеса абсурда.

На абонементе появляются три студента, жаждущие книжных знаний. У первого из них потерян читательский билет.

Библиотекарь: - Заплатите 15 рублей и оформите новый.

1-й студент: -А можно я сейчас возьму книги, а потом как-нибудь оформлю...

Библиотекарь (спокойно): - Нет, нельзя.

У второго студента книги не сданы с прошлого года.

2-й студент: - А можно я сейчас возьму, а потом принесу...

Библиотекарь отвечает что-то вроде «утром - деньги, вечером - стулья».

Пока все идет в пределах нормы. Третий студент молча кладет перед библиотекарем читательский билет. Формуляр библиотекарь найти не может. В картотеке такой тоже не числится.

Библиотекарь набирает номер абонемента для младших курсов - нет ли его среди должников. Там занято. Набирает еще раз. Занято.

Третий студент молча выкладывает перед ней два квиточка.

Необходимое пояснение по ходу пьесы: деньги за утерянные книги принимаются именно на старшем абонементе. Младший абонемент в таких случаях только выписывает квитанцию и направляет грешника в главное здание. Эти самые квиточки он и принес. Взглянув на них библиотекарь видит, что выданы они еще в августе (а сейчас начало декабря) и что натерял он рублей на двести. Это она и выкладывает читателю.

- Я не хочу платить! - заявляет он.

- Как хотите, - библиотекарь теряет к ним интерес и принимается за текущие дела. Но читатели не уходят. Первый и второй студенты выражают недовольство. Библиотекарь не реагирует. Они опять выражают недовольство. Она невозмутима, как англичанка.

- А мы думали, что в библиотеке работают душевные люди (11), - раздается долгожданная реплика.

- Вы заблуждались, - с той же английской невозмутимостью отвечает библиотекарь.

Третий, все это время молчавший, вдруг подает голос:

- Сколько я должен?

- Двести рублей, - отвечает библиотекарь.

- Я не хочу платить!

- Как хотите.

Читатели не уходят. Двое, потеряв надежду на понимание, обсуждают свои дела. Третий молчит.

- Сколько я должен? - опять вопрошает он через пять минут.

- Двести рублей.

- Я не хочу платить.

Двое базарят. Третий молчит. Библиотекарь занимается формулярами.

- Сколько я должен?

- Двести рублей.

- Я не хочу платить.

Проходит еще пять минут. Двое базарят, третий молчит.

- Сколько я должен?

- Двести рублей.

- Я не хочу платить.

Мы ждем Годо.

Еще пять минут.

- Сколько я должен?...

И так далее. Продолжаться может до бесконечности. Но у библиотекаря, с которой приключилась эта история, вкус не изысканно-заумный, а просто хороший. Следовательно, пьесы она предпочитает не абсурдные, а вполне классические. Она внимательно вглядывается в читательский билет Третьего и произносит вполне доброжелательно и немного грустно:

- NN (она обратилась по имени-отчеству), ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Только честно.

Читатель ждет вопроса: «Ведь книги у вас» Он вполне доволен тем, что предугадал следующий ход библиотекаря и расслаблен. И тут библиотекарь спрашивает БЕЗУКОРИЗНЕННО вежливо:

- NN, скажите честно: вы нормальный? Может, у вас справка есть? Я тогда буду с вами разговаривать совсем по-другому. Я буду с вами обращаться ласково и терпеливо...

Студенты краснеют и вылетают прочь из библиотеки.

А куда они денутся с подводной лодки? Диплом-то писать придется... Но это уже другая история (Киплинг)

Еще одна тонкость: в работе с этой разновидностью соблюдение правил пользования библиотекой доводится до абсурда.

Меня всегда удивляли правила поведения в метро. Не читали? Обратите внимание. Похоже, там предусмотрен любой заход в голову, который может приключиться с пассажиром. Так, правила запрещают портить обивку сидений, снимать поручни, спускаться вниз и ходить по путям, подкладывать на рельсы предметы, которые могут вызвать крушение. Сравниться с этим шедевром может только выступление старшины из анекдота, который объявил солдатам, что отныне «категорически запрещается отвинчивать колеса от казенной машины и катать их вокруг штаба». Не знаю, метро, или армия, но кто-то вдохновил библиотекарей одной из вузовских библиотек Культурной столицы и они повесили плакат: «Читатели в состоянии алкогольного и наркотического опьянения не обслуживаются».

Или вот еще: библиотекарь уже закрывает абонемент, вешает замок с контролькой, запечатывает, выключает рубильник. И тут подлетает запоздавший читатель:

И еще, еще и еще. В вашей практике подобных случаев немало, вы чуть ли не каждый день вбегаете к коллегам с квадратными глазами: «Представляете! Мне сейчас заявили...». Что ж, общение с коллегами - дело хорошее. И возмущение ваше вполне понятно. Но пусть разговор не сводится к оханью и аханью. Беседа должна быть конструктивной. По возможности спокойно обсудите критическую ситуацию, пусть каждый предложит свои варианты разрешения конфликта - их тоже обговорите. Хорошенько запомните хама, в следующий раз вы будете готовы к встрече. Кстати, подлинные случаи, приводимые в трактате - не просто иллюстрации. Можете считать их практическим материалом. Обдумайте каждую ситуацию и решите - а как бы поступили вы? Попробуйте представить свою непосредственную реакцию. Каких ошибок вам нужно избегать? В чем ваши слабости? Только не воспринимайте их как истину в последней инстанции. Во первых, это было эффектно в определенном месте, в определенное время и именно с теми персонажами. Во вторых, вы можете найти более элегантное решение. В третьих, готового алгоритма вообще не существует: ход мыслей хама непостижим и вам придется импровизировать.

Ну как предугадать требование перевести паспорт с украинского языка, да еще и официально заверить. Предложение обратиться в бюро переводов было отвергнуто:«Там платить надо, а вы бесплатно сделайте». В то, что библиотека такими делами не занимается, похоже, не поверили.

Девушка-практикантка чихнула - осенью в Питере чихают все. Пожилая леди голосит на весь отдел: «У нее может быть грипп! Я требую, чтобы вы немедленно отправили ее домой, или я вызываю телевидение!»

Я указала ей на телефон: «Вызывайте».

«К сожалению, я не помню их номер». - она замерла, так и не подняв трубку.

«Ну что ж, узнайте номер и вызывайте телевидение»

Встречаются и совсем экзотические претензии. Так студенты-африканцы пытались обвинить библиотекарей в расизме: «Вы к нам придираетесь, потому что мы - черные». (12)

А один геноссе заявил без затей:«я не буду сдавать книги. Потому что я - начальник автоколонны».

Вот так-то! Правда, он являл собой смешанный тип. Переходный от хама с претензиями к следующей разновидности.

Ходить в баню - терять время для самообразования.

Итак, мы вышли на заключительный этап гонки.

Казалось бы: трамвайному хаму место - в трамвае. Или на базаре. Или у вас во дворе под окнами, в три часа ночи. Или в кабаке, откуда его, правда, выкидывает мордоворот-вышибала. Но никак не в библиотеке. На кой черт ему там появляться, если он с трудом прочитает трехбуквенное слово на заборе, которое сам же и написал. Действительно, подвид немногочисленный - в условиях библиотеки, разумеется. Тем не менее, игнорировать его не следует.

Разумеется, добровольно его в библиотеку не затащишь, но иногда он вынужден здесь появиться. Например, если ухитрился стать студентом. Как вы заметили, в вузовских библиотеках палитра хамства наиболее богата. Встречаются и такие экземпляры. В очереди за книгами они обсудят все дела, не заботясь ни о громкости, ни о лексике и прихлебывая пиво из бутылки - заодно этим пивом можно облить книжку, соседа, или библиотекаря. (13) Особенно весело, когда таких набирается целая компания - можно представить, что ты не здесь, а за тридевять земель, на птичьем базаре, или в бедном квартале Неаполя. Ор, лошадиное ржание над глупейшим анекдотом, возмущенные вопли «Вас тут не было» - картина обычная для очередей. Только происходит это не в гастрономе советских времен, а в Консерватории, рафинированнейшем учебном заведении, готовящем будущее российской и мировой культуры. Пока сам не увидишь, не поверишь.

До сих пор мы сталкивались только с одним противостоянием: библиотекарь - читатель. Но для того чтоб нахамить, книжки читать необязательно. В массовую библиотеку хам может вломиться просто так - погреться, например. Поглазеть. Предложить залежалый товар. Пописать, пардон, под вашими окнами - причем, когда беднягу, так и не справившего нужду, погнали, он возмутился: «Вы бы лучше работали, а не в окно глазели». Наконец, он может оказаться маляром, грузчиком, строителем - словом, работать в одном с вами помещении, или по соседству. От этого не застрахована даже Публичка. Во время ремонта рабочие бегали по лесам, весело матерясь в полный голос. Это за окнами читальных залов, где и вполголоса (и цензурно) разговаривать не всегда комильфо. В конце концов один из читателей не выдержал: «Потише! Здесь же люди работают.»

- Вы работаете? - то ли возмутился, то ли удивился дяденька, особой приметой которого было бы «морда кирпича просит», - ЭТО МЫ РАБОТАЕМ!

Подробно описывать хамов трамвайных не стоит, с ними сталкивается каждый, не то что ежедневно, а семь раз на дню. В библиотеке они ведут себя точно так же, как и за ее стенами. Поэтому не будем тратить времени и сразу перейдем к рецептам борьбы с ними.

В большинстве случаев они сводятся к одному слову -

Выгнать хама трамвайного из библиотеки гораздо проще, чем из того же трамвая. Вы находитесь на своей территории и он, на биологическом уровне, это признает. Так маленькая птичка гонит от своего гнезда огромного противника и тот послушно уходит (по крайней мере, если верить детским книжкам о природе). Не вступайте в переговоры. Не тратьте на хама время и здоровье. От вас требуется одно: объяснить ему, в наиболее доступной хамскому сознанию форме, что он должен немедленно и навсегда покинуть библиотеку. Как правило, достаточно слов. Причем - загляните-ка еще разок в начало трактата! - слов цензурных. Если вы, подобно мальчику из фильма «Офицеры», еще не выработали командный голос, немедленно приступайте к работе. Придумайте удобную для себя краткую фразу. Например: «Выйдите из библиотеки». Научитесь произносить ее громко, отчетливо, но при этом не слишком напрягайте связки. Хорошо бы взять несколько уроков у знакомого актера, или руководителя драмкружка. В случае хамства, на все вопли, жалобы, угрозы отвечайте только этой фразой. «Как вы со мной разговариваете?!!! - Выйдите из библиотеки! - Я буду жаловаться!!!! - Выйдите из библиотеки, - Где ваше начальство? - Выйдите из библиотеки». И так далее.

Когда слов недостаточно, приходится применять силу. Не стесняйтесь позвать охрану, если работаете в закрытом учреждении. Или милицию, если вас занесло в массовую библиотеку. Постарайтесь подружиться с участковым. В крайнем случае действуйте сами.

Как вы могли заметить, в список абсолютно неприемлемых способов борьбы не включено рукоприкладство. Это не упущение. Хотя я не рекомендую этот метод для повседневной работы, в исключительных ситуациях он оказывается действенным. Проверено на личном опыте: в первые же месяцы своей работы после окончания института я впилила затылком в дверной косяк предприимчивого донжуана. Звук от стука головой об дерево был впечатляющий, я даже немного испугалась, но ни голова ни дверь серьезно не пострадали, а эффект был сильнее, чем я ожидала. Хам, терроризировавший всю библиотеку, в мой отдел больше не совался. Ни разу. Так что если любите рисковать - вперед. Только не схлопочите сдачи.

Кто-то удивится: неужели затрещина - меньший криминал, чем ругань. Как ни странно, да. Если вы влепите зарвавшемуся хаму пощечину, к вам отнесутся как к леди, доведенной до отчаяния. Если вы ругаетесь - леди не матерятся. И вы ничуть не лучше того, с кем призваны бороться. Но все-таки это никак нельзя отнести к корректным методам борьбы. И могут последовать жалобы, разбирательства, выпутаться из которых трудно. С другой стороны, даже хам может постесняться жаловаться на то, что его побила женщина. Возможно, он даже поймет, что неправ - в конце концов, это именно тот язык, который хаму понятен. Вы предупреждены. Дальше - как знаете.

От толпы студентов избавиться тоже просто. Надо всего лишь повесить на дверь табличку: «Больше трех человек не заходить». И пусть галдят в коридоре. Вы же будете иметь дело не с безликой массой, а с отдельными ее представителями, с которыми легко справиться поодиночке.

Сложнее, если хам - рабочий, грузчик, уборщица - словом, если выгнать его раз и навсегда не получается. Но сдаваться все равно не стоит. Позволю себе еще раз похвастаться подвигами и приведу пример из моей практики.

Как видите, стратегия борьбы и в этом случае проста до примитивного. До сих пор не могу понять, почему все остальные молчали. Вполне возможно справиться и с рабочими-матерщинниками - у них есть собственное начальство, к которому и надо воззвать. Все опять же сводится к ОПБ - не поддаваться на провокации и не заискивать. Вообще, пасовать перед хамом нельзя. Этот закон действует не только на работе, но и в транспорте, в магазине, у вас дома, когда к вам цепляется сосед по коммуналке. У хамоведения большое будущее - и не только как у библиотечной дисциплины. Но это уже выходит за рамки нашего курса.

Вот, пожалуй и все, что можно было сказать в первом разделе. Но прежде чем перейти ко второй части, необходимо остановиться на очень важном моменте - не всяк, кто хамит нам здесь и сейчас является законченным хамом. Мы тоже не святые, срываемся, раздражаемся, орем... Да-да, во второй части речь пойдет и об этом. А то может показаться, что в библиотеках работают одни ангелы, чьи нимбы не сияют лишь потому, что покрылись толстым слоем книжной пыли. Вот и читатель время от времени, когда нимб почему-то потускнел, срывается, раздражается, орет. Поговорим об этом в отдельной главке, которую назовем:

- Эта бедная, старая невинная птица ругается как тысяча чертей, но она не понимает, что говорит.

Ну не будем, не будем отрицать, что даже самые любимые наши читатели нас порой огорчают. А мы их - разве нет? Вот и квиты.

Кроме потускневшего нимба, есть еще одна причина, из-за которой выходят недоразумения между читателем и библиотекарем. Мы начали наши занятия с того, что отношение государства и общества к библиотеке - хамское. Читатели не с неба берутся. Они родились и выросли именно в этом государстве, воспитаны именно в этом обществе. И многие хамские вещи просто не считают хамством.

Вернемся опять в Консерваторию, в итальянский квартал. Толпа студентов, как всегда, орет, шумит, бурно обсуждает последние новости, торопит библиотекаря - еще надо успеть в кафе. При этом ноты нужны, дай боже, одному из пяти, а четверо друзей просто скрашивают стояние в очереди своему приятелю. И вот озверевший библиотекарь наводит порядок: «Тишина! Кому нужны ноты, стоят и молчат. Остальные - за дверь».

К ней укоризненно обращается читатель. «А вот раньше в нотный отдел можно было заходить без опаски».

Фраза напоминает любимый довод претенциозных хамов, но она произнесена негромко, интонация - шутливая, да и читатель библиотекарю знаком - известно, что он человек хороший. Поэтому библиотекарь спокойно спрашивает:

- Как вы думаете, ваш педагог смог бы с вами заниматься в такой обстановке?

Читатель задумывается и говорит:

- Вы правы.

В этом и есть различие между нормальным человеком и хамом. С нормальным человеком всегда можно договориться по-хорошему. Поэтому не бросайтесь в атаку на всех и вся. Хамящий библиотекарь - не более отрадная картина, нежели хамящий читатель.

Я понимаю, вас довели. Но ведь и вы можете довести человека до ручки. Расскажу поучительную историю. У одного студента украли сумку с документами, деньгами и библиотечной книгой. Нет, вы не поняли! У него действительно украли сумку, это не отговорка, чтоб зажать нужную книжку. В тот миг ее потеря казалась меньшим из всех бедствий, что на него обрушились. Погоревав, студент начал действовать. Подал заявление об утере студенческого билета. Получил зачетку - схлопотав при этом выговор, ведь виноват пострадавший. Пошел разбираться с библиотекой.

А там сидела дура. Которая наотрез отказалась принять десятикратную плату, или равноценную книгу - пусть возвращает именно эту методичку, причем, желательно, не в одном экземпляре. Откуда взять? Его проблемы. Не помогали ни просьбы, ни письмо из деканата, ни справка из милиции - мегера была упряма. Студент оказался отлучен от библиотеки, а экзамены никто не отменял. Кончилась история безобразно - студент попытался нужные книжки просто-напросто стащить. Чудом его не выперли из института, студсовет заступился. Конечно, поступок студента отвратителен, воровство есть воровство. Но спровоцировала его на это именно библиотекарша. Так-то, коллеги...

Да, да, да. Я долго твердила о необходимости соблюдать правила, возвести распорядок в культ, довести до абсурда. Но на самом-то деле вы поклоняетесь другим богам! И тем, кто посвящен в эзотерические тайны библиотечного дела, открыта истина: мир не рухнет, если вы проявите снисхождение к тому, кто его заслуживает.

Есть опасность, что вам сядут на голову. Предположим, человек, которому вы доверяли, вас подвел. Не скрывайте этого! Так и скажите: «Мне очень за вас стыдно». Не бойтесь слегка (только слегка!) сгустить краски: «Так из-за вас влетело! Выговором грозили». Если читатель нормальный, он устыдится и больше так не будет. Если нет... Начинайте чтение сначала.

Для того чтобы срывов было поменьше, а жизнь казалась веселее, освойте несколько простых, но очень полезных приемов и применяйте их, когда хам становится совсем уж невыносим.

1. Раскраска. Мысленно раскрашиваем хама в разные цвета: уши - малиновые, нос - зеленый, на лбу - розовое пятно. Постарайтесь сосредоточиться на этом, а не на той чуши, которую он несет.

2. Монстрики. Пририсовываем раскрашенному - или нераскрашенному, дело вкуса - хаму ушки, рожки, бородавки. Степень сосредоточенности - см. пункт первый.

3. Магнитофон. Если хам разорался, мысленно убавляйте и прибавляйте звук. Переключите скорость - как на настоящем магнитофоне, чтобы голос стал «буратинским». Замедлите. Развлекайтесь, словом.

4. Мультики. Пофантазируйте, как бы выглядел - и говорил, и двигался - хам в изображении Диснея? Японских аниматоров? Котеночкина? Отчетливо представьте этот персонаж и в дальнейшем общайтесь с ним, а не с оригиналом.

5. Вариация предыдущего; хороша, если у хама особенно противный голос. Представьте себе мультипликационное существо, которое этим голосом может обладать. Не стесняйте фантазию. Это может быть пьяный крокодил, розовая поганка с вуалью, мохнатая черепаха или другая тварь. Единственное условие - она должна вызывать не омерзение, а смех. Потому-то и нужна мультипликация.